Это было давно. Еще не существовало ни звезд, ни планет, ни даже газов. Была только пустота. Великое Ничто. Но однажды пустоту прорезало ослепительное сияние, взорвавшееся изнутри мириадами частиц. Прошло некоторое время, и что-то во вновь образовавшейся вселенной осознало себя и начало преобразовывать среду обитания под себя. Так появились Предтечи…

Хавьер вышел за пределы селения и побрел в сторону скал. Сегодняшний день не понравился ему с самого утра, когда маг Воран проповедовал учение о Предтечах или, как их еще называли Конструкторах. Как и всегда было с тех времен, как Хавьер помнит себя, за Вораном стояли два его соратника-мага Лиен и Псол. Они всегда на проповеди стояли втроем, попеременно ведя речи. Практически всегда они начинали проповедь с истории о том, как появились предтечи и создали Сферу миров. Но эта проповедь отличалась для Хавьера тем, что Воран практически все время смотрел на него, сверля его пронзительными темными глазами. Мороз по коже от такого взгляда. И еще страшнее было то, что никто не знал пределов знания и возможностей трех магов. Многие считали, что это потомки великих Конструкторов, оставшиеся присматривать за населением Сферы Миров. И они не старели. Когда-то, очень давно, достигнув образов старцев с длинными седыми волосами и бородами до пояса, они перестали стареть. Это было очень давно. И они не умирали. И еще они практически никогда не вмешивались в дела обитателей Сферы. Они проповедовали. Учили. Но не давали советов…
И даже когда проповедь закончилась, Хавьер чувствовал спиной взгляды трех магов. Уже все трое смотрели на него. В смятении Хавьер отправился не как обычно в это время на озеро, а в скалы. Изъеденные временем и сточенные ветром и дождем в лежащий у их подножия песок они все еще выглядели нерушимыми. Хавьер шел в пещеру, о которой вряд ли знал кто-то еще. Он нашел ее, когда умер его отец, и он убежал от всех, чтобы никто не видел его слез. В пещере у него были некоторые припасы и факела, которые он использовал для исследования подземных переходов и гротов. «Раз уж так получилось, что сегодня я забрел сюда, - думал Хавьер. – Надо бы исследовать дальний грот». Подхватив с земли факел, он зажег его и отправился вглубь пещеры, через многочисленные тоннели к дальнему гроту – гигантской пустоте в теле скал, которую можно было исследовать неделями.

А в это время в селении, в хижине мага Ворана, склонив головы молча сидели старцы и словно бы ждали чего-то. Внезапно все трое подняли головы. Сверкнули три пары глаз.
- Сегодня это случится, - молвил Псол.
- Нас ждет много бед, - добавил Воран.
- Мы не в силах помешать этому, - заключил Лиен.
И вновь, склонив головы, они продолжили свое ожидание.

Уже пять часов Хавьер обследовал грот, но ничего интереснее наскальных рисунков его дальних предков он не нашел. Иногда ему везло и он находил различные предметы обихода древних – ножи, наконечники для стрел, посуду… И кости, он всегда находил много костей животных или людей, но этот грот был пуст. Только непонятные рисунки, изображавшие что-то непонятное и страшное. Он до конца не понял смысла этих картин, но по всему получалось так, что люди на них убивали друг друга. Это было немыслимо. Конечно, люди отнюдь не были бессмертными, они умирали, но в основном от старости… А жили очень долго. Бывало и такое, что на охоте кто-нибудь погибал, но таких смертей было мизерное количество, по сравнению с естественными. Однако на рисунках люди погибали бесчисленно. Это напугало Хавьера. Он решил рассказать про грот магам. Хоть и был сегодня напуган ими. Все еще находясь под впечатлением увиденных рисунков, он опустился на песок, покрывавший пол грота. Сел, и тут же подскочил, почувствовав, что сел на что-то острое и очень холодное. Потирая сведенное судорогой бедро, Хавьер попытался в сумрачном свете факела рассмотреть, что же такое затаилось в песке, но увидел лишь смутные очертания чего-то не виданного им ранее. Он встал на колени и аккуратно, стараясь не прикоснуться к найденному предмету, стал разгребать песок вокруг находки. Взгляду Хавьера предстал шар с торчащими по всей поверхности иглами разной длины, но выделялись четырнадцать особо длинных игл, расположенных симметрично по всех поверхности шара и больше напоминавших стилеты, такие же трехгранные острия, опасно блестевшие на кончиках лезвий багровыми отражениями света факела.
- Что же это такое, - пробормотал Хавьер в тишину грота, нарушаемую лишь треском горящего факела.
Постояв немного, он снял куртку и, накинув ее на находку, аккуратно укутал шар. Многие иглы тут же прокололи тонкую материю, но Хавьер взялся за рукава куртки и понес свой импровизированный мешок к выходу из грота.

- Он нашел артефакт, - молвил Псол.
- Почему он не оставил его? Почему несет сюда? – горько произнес Лиен.
- Люди любопытны, - ответил Воран.
- Почему всегда так? Что мешает им жить спокойно? – сокрушенно покачал головой Лиен.
- Это оставили в них Предтечи. И в нас тоже, - сказал Псол.
- Нам они оставили гораздо больше, - глаза Ворана сверкнули из под бровей. – Но это не принесло нам ни счастья, ни спокойствия.
- Мы отличаемся от них только знанием, - тихо произнес Лиен.
- Мы не применяем свои знания во вред, - ответил Псол.
- Может быть, в этот раз они оставят все как есть? – полуутвердительно сказал Воран.
- Нет, - покачал головой Псол. – Ты же знаешь. Это не в первый раз. Все будет так же, как и раньше.
- Но что хотят от них, да и от нас Предтечи? – Лиен вздохнул. – Хотя от нас то понятно что. Но при чем эти вечные дети, так и не научившиеся за сотни тысяч лет беречь мир?
- Лиен, нам не дано это понять, - сказал Псол. – Может быть, поймут они – те, кого ты называешь детьми, и мощь которых много раз уничтожала миры и еще не раз уничтожит.
- Нет, я не прав. Все таки Предтечи оставили им гораздо больше, чем нам, - Воран оглядел друзей.
Псол и Лиен вопросительно посмотрели на старого мага.
- Они оставили им незнание…

Хавьер постепенно приближался к выходу из пещеры, и чем дольше он нес странный шар, тем больше понимал, что странность этой находки едва ли меньше странности магов или даже Конструкторов. Волны холода постепенно становились все более мягкими, он уже не заставлял каменеть мышцы, а просто окатывал их прохладой.
К тому времени, когда он подошел к озаренному багровым закатом выходу, холода от шара уже не чувствовалось. Выйдя из пещеры, он решил еще раз осмотреть шар. Аккуратно положив свою ношу на лежащий у входа в пещеру валун, он откинул полы куртки… Хавьеру пришлось зажмурить глаза – так ослепительно вспыхнул свет заходящего солнца на остриях игл шара.
«А так ли они остры, как кажутся?» - подумал Хавьер и протянул руку к шару. Каждый момент ожидая укола острых игл, он осторожно приближал руку к поверхности своей странной находки. Против ожидания укола не последовало, хотя он уже почти коснулся шара. Каким то непостижимым образом иглы и стилеты миновали руки человека. Хавьер коснулся шара, ни боли, ни холода не чувствовалось, лишь легкое жжение в кончиках пальцев. Он чуть-чуть надавил на шар, и тот прогнулся…продавился внутрь себя, охватывая ладонь Хавьера с обеих сторон. И тот час же глаза ослепила нестерпимо яркая вспышка, но ослепила изнутри, как будто в мозгу загорелось еще одно солнце, гораздо более яркое чем то, что постепенно скрывалось за горизонтом. Хавьер вскрикнул скорее от неожиданности, чем от боли… Его голова наполнилась тихим шепотом, потом бормотанием, затем налилась какофонией звуков, которые постепенно принимали образ чего-то знакомого, прорисовывались уже не только звуки, но и пятна перед глазами все больше вытесняли этот нестерпимый свет, оформляясь во что-то, недавно виденное Хавьером.
- Великие Конструкторы… - прохрипел он, догадываясь, что показал ему шар. Это были наскальные рисунки, виденные им в дальнем гроте. Только теперь они налились красками и движением. В голове Хавьера звучала мрачная симфония битвы – лязг клинков, тупые удары лезвий о живые еще тела, стоны умирающих, истекающих людей и яростные крики еще живых бойцов.
Хавьер сидел широко раскрыв глаза, но видел он не сгущавшиеся вокруг него сумерки, а страшную картину истребления людей такими же людьми. Постепенно картина стала меркнуть, наливаясь изнутри багровым свечением и, одновременно с этим Хавьер почувствовал, как от руки вверх распространяется горячая волна, несущая странную силу, пугающую своей неизведанной и невиданной раньше мощью.
Человек со стоном вытянул руку из шара, который нехотя отпустил ее, хотя и тянулся, словно живой, к ладони Хавьера. Тот потер ладонь…картина исчезла, как и ощущение мощи.
- Что же это такое, - пробормотал Хавьер и огляделся. Солнце окончательно ушло за горизонт. Спускалась ночь. Человек вновь завернул шар и пошел в сторону селения.

Звезды острыми злыми искорками заполонили все небо, когда Хавьер добрался до ворот селения. Больше он не смотрел на шар, но все время чувствовал его присутствие. Словно могучий зверь толкает мордой своего хозяина, он волнами, исходящими от него, напоминал о себе. Как-то незаметно эти волны из холодных превратились в теплые.
Хавьер взглянул на ворота и вздрогнул – в проеме стояли три знакомые высокие фигуры. Маги.
- Уж не меня ли они ждут, - прошептал Хавьер.
- Тебя Хавьер, - сказал Воран. – Тебя, сын Догора.
Хавьер в испуге остановился.
- Не бойся нас Хавьер, - тихо сказал Псол, делая шаг вперед. – Мы не причиняем зла, ты же знаешь это.
- Д-да, - Хавьер прокашлялся. – Знаю, но что вы хотите от меня?
Спросил и в смущении замолчал – ведь он сам собирался искать магов, чтобы показать ему находку.
- Ты знаешь что, - Лиен кивнул. – Ты сегодня нашел нечто в своей пещере.
- Откуда вы… - начал было Хавьер, но не закончил. Они же маги.
Лиен вновь кивнул.
- И это нечто показало тебе страшные картины, - глаза Лиена всматривались в лицо человека.
- Он не удержался, - сказал Воран. «Как и было всегда», - добавил про себя.
- Хавьер, - вступил в разговор Псол. – Ты знаешь, что мы никогда не вмешиваемся напрямую в дела селений, твоего и многих других в этом мире. Мы никогда не даем советов.
Хавьер кивнул, глядя в землю, просто не в силах взглянуть в горящие мрачным светом глаза магов.
- Но не в этот раз, - сказал Лиен.
- Не в этот раз, - повторил Воран.
- Да, - кивнул Псол. – Не в этот раз.
- Хавьер, - тот, наконец-то, нашел в себе силы взглянуть на мага. Возможно, сил придала ему очередная волна исходящей от шара мощи. Воран покачал головой. – Прежде, чем ответить нам, подумай. Хорошо подумай. Хочешь ли ты внести свою находку в родное селение. Показать ее миру. Или ты можешь отнести ее назад, в дальний грот. И мы поможем тебе скрыть ее там навечно.
Хавьер молчал. Он не хотел того, что предлагал ему маг. За несколько часов он почти сроднился с шаром мощи, как он назвал его.
«Он дал ему имя». - мысль Ворана.
«Правильное имя». - Лиен.
«Это случится опять, - Псол. – Мы как всегда терпим поражение».
Глаза Хавьера сверкнули. Он не отдаст шар. Он внесет его в селение. Он даст его миру. Он использует его. В своих целях. Картина сражения вновь ударила по мозгу человека, наполняя его чем-то ранее неведомым, темным и страшным.
Хавьер сделал шаг вперед. Слова не требовались для его ответа магам. Он больше не боялся их. Они не причинят ему вреда.
Старцы разошлись, и человек прошел в селение.
- Всегда военный. – сокрушенно сказал Лиен.
- Всегда находит самый добрый. – добавил Псол.
- Опять нас ждут страшные времена. Но, может быть в этот раз что-нибудь получится… Может быть в этот раз расщепление мира даст нам хоть какой-то положительный момент… - Воран оглядел друзей.
- Они опять научатся. Этот первый археолог нашел первый военный артефакт. Их будет еще много. Очень много даже до того, как они научатся ими пользоваться. А потом опять – война. - глаза Лиена налились болью.
- Друзья, это круг. Хотелось бы думать, что это все-таки спираль, но вся наша с вами жизнь идет по кругу. Мы опять будем вынуждены разделить людей. Мы дадим им новые миры, как делали много раз до этого…и много еще раз нам это предстоит. – Псол устало вздохнул. – Они снова сделают нас врагами в своих притчах, и сделают врагами своих соседей. Но мы будем надеяться.
- На что, Псол? – спросил Лиен.
- На следующий раз, друг, - ответил за Псола Воран.


Вновь вспыхнул пограничный конфликт между Псолеоном и Лиенсордом. Ворания, как это и было всегда, также участвовала в них. Неважно, кто начинал, всегда все завершалось войной на всю Сферу миров, после которой не было ни побежденных, ни победителей. Все в равной степени теряли друзей, близких, не говоря уже об армиях и ресурсах. В конце концов, ресурсы восстанавливались, а бойцы вырастали новые, но те, кто пережил войну, помнили, что следующая опять сметет все на своем пути, оставив выживших бродить по осколкам миров, оплакивая тех, кто не выжил.
Проконсул Рол пережил две таких войны. Иначе он не был бы проконсулом. Начинал он обычным пилотом штурмовика ударной группы «Зета» объединенной армии Ворании. В ту, первую войну ему было чуть больше 20 лет и он рвался в бой. Он хотел уничтожить как можно больше противников, будь то лиенсу или псолао. Неважно. Ему важен был бой, ощущение всесилия, которое давала техника воранеров. Ощущение того, что рядом с ним находятся соратники, готовые помочь, прикрыть, спасти, если это потребуется. Та война унесла много его друзей. И он уничтожил много противников. Только особой радости ему это не принесло. Он видел горящие селения лиенсу и псолао. Видел погибших жителей, не все из которых были воинами. Тогда, в первую войну он познал скорбь не только по своим соплеменникам, но и скорбь по погибшим врагам. Он вспоминал тогда почти каждый день о разговорах со своим наставником Виораном, глубоким старцем, жившим в его родном селении. Тот всегда говорил, что неважно, какой ты расы. Неважно, как выглядит твоя кожа, и есть ли она вообще. Все кто населяет Сферу миров, имеет право на жизнь – это был основной постулат его идей. Этот же старец озвучил Ролу древнюю притчу о том, что раньше не было ни воранеров, ни псолао, ни лиенсу – была только одна раса людей, и жили они в мире и согласии между собой и окружающим миром. Но затем что-то случилось, Виоран умолчал, что именно, толи он не знал, толи не хотел говорить. И после мир раскололся. Появилась Сфера миров – разбитый единый мир породил четыре кольца, три из которых – Воранию, Псолеон и Лиенсорд – населили разделенные высшей волей люди единой расы. Четвертое кольцо было создано пустым, но за место на нем и происходили, как правило, самые жестокие битвы. Когда молодой Рол спросил у Виорана – кто же разделил людей, и что это за высшая воля, тот ответил, что это были наследники Предтеч или, как их называли еще – Великих Конструкторов. Это были три старца – Воран, Лиен и Псол. Именно по их именам и были названы расы вновь созданных людей. Многие утверждали, что между старцами произошла ссора, и тогда они разделили поровну мир и населявших его существ и стали править каждый на своем кольце, но Виоран только хмуро качал головой на такие высказывания и многозначительно молчал. Ведь никто и никогда ничего не слышал больше о таинственных создателях Сферы Миров. Никто их не видел. Видели только строения, оставленные ими после себя – по три строения на каждое селение в каждом из миров. Не так уж много времени прошло, прежде чем люди поняли, что это такое и как ими пользоваться. Вот тогда то и начались войны. До рождения Рола их было бесчисленное множество. «Так будет и после моей смерти», - очень часто его посещала эта мысль. И надолго оставалась в сознании. Все его существо противилось войнам. Возможно, речи старца все-таки отложились в его голове, а может быть, так на него подействовала вторая война. Именно тогда Ворания была повержена противниками. Практически все селения были сожжены, а жители уничтожены. В то время Рол уже командовал ударной группой «Зета» - той же, где и начинал воевать. Со времен первой войны он стал вдвое старше и потерял еще больше друзей. Хотя больших войн и не было, всегда случались пограничные конфликты. Сейчас назревал очередной. Так думало командование, так думал и коммодор Рол. Но все они ошибались. Именно тогда началась вторая война и ударная группа «Зета» оказалась в самом ее центре. После битвы выживший Рол вспоминал те события, и помнил только боевые единицы Псолао и Лиенсу, выскакивающие из пространства и наносящие удар. Их было очень много. Иногда боевые корабли Псолао и Лиенсу вдруг ощетинивались залпами всех бортовых орудий и уничтожали друг друга. Хоть это и была их совместная операция против Ворании, но все-таки они были и оставались врагами, между которыми стояла кровь бесчисленных жертв с обеих сторон.
Уже через восемь часов сражения подошли другие ударные группы Ворании и сразу же включились в бой. Поле боя – межкольцевое пограничное пространство – представляло сплошную мешанину из кораблей всех рас. Рол со своим кораблем был в самом центре сражения. И он до сих пор, даже по прошествии 40 лет, удивлялся, как он тогда остался жив. Когда командование, видя, что поражения не миновать, дало приказ на отступление, Рол остался со звеном штурмовиков прикрывать отход основных сил. На тот момент это звено было все, что осталось от ударной группы «Зета».
От звена уже тоже практически ничего не осталось, когда основные силы Ворании отошли с места боя. Большая часть сил противника тоже ретировались, но осталось еще много. Слишком много для хоть и неуловимых, но все же немногочисленных штурмовиков звена Рола. Враги, разъяренные точечными ударами штурмовиком стали брать их в кольцо, отсекая возможность маневра и отступления. Рол, видя как его людей запирают в «котел» и то один, то другой штурмовик вспыхивает и исчезает в беззвучном пламени термоядерного взрыва, немедленно дал приказ прорываться и уходить в сторону Мелсиона…
Вырвались только три штурмовика. Потери ударной группы «Зета» были катастрофическими. Всего лишь три штурмовика – Рол и два его ведомых. Сейчас они пролетали над кольцом Мелсиона. Никаких признаков сражений здесь не было. «Странно это, - подумал Рол. – Обычно они нападают и на колонии тоже».
Тогда он еще не знал, что в это самое время Ворания несет огромные потери на родном кольце, не в силах защитить свои селения от лавины объединившихся противников. Потери Псолао и Лиенсу тоже были огромными, но не сопоставимыми с потерями Ворании.
В то время Рол, пролетая рядом с одной из колоний Псолао, заметил нечто странное – ни одного воина не защищало селения. Чуть позже он заметил то же самое в селении Лиенсу.
- Великие Конструкторы, - страшная догадка посетила Рола. – Они оттянули все войска для нападения!
- Что ты говоришь, командир? – спросил Гидер, самый юный из бойцов уже не существующей группы «Зета» и один из лучших пилотов штурмовиков на всей Ворании.
- Они все на Ворании. Курс домой. Мы нужны там.
Рол уводил своих ведомых домой. Он уже догадывался, что ждет его там – боль, смерть, сожженные селения и враги, рыскающие в поисках поживы…

Ворания была практически уничтожена. Клубы жирного дыма поднимались вокруг, изредка выстреливая языками пламени. По небу проносились корабли Псолао и Лиенсу и, к радостному удивления Рола и других воранеров, вступали в бой друг с другом. Постепенно эти мелкие стычки перерастали во что-то более глобальное и позже, когда воранеры подсчитывали потери и оплакивали погибших, возле кольца Ворании произошло еще одно сражение. Там сошлись сильно поредевшие, но все еще гигантские силы Псолао и Лиенсу. Отблески этого боя долго были видно в задымленном небе Ворании. Позже Рол узнал, что все три расы понесли ужасные потери. Не только Ворания, но и Псолао и Лиенсу потеряли 90 процентов своих войск. Оставшиеся в безумной ярости бросились на кольца противников и довершили разрушение там. Вся Сфера миров пылала в огне безумной войны. Не было уже победителей. Все в равной степени проиграли. Кругом были руины. Именно тогда Рол задумался над словами старого Виорана. Неважно, какого цвета твоя кожа, все имеют право на жизнь. Все выжившие всех рас одинаково оплакивали своих погибших, что, впрочем, не уменьшало их ненависти к противникам.
Прошло 10 страшных лет, прежде, чем противники хоть на сколько то восстановили свои былые силы. И вновь стали разгораться пограничные конфликты. А теперь, спустя 40 лет после ужасной катастрофы, порожденной алчностью и ненавистью людей Сферы, назревала очередная глобальная война.
«Мы так ничему и не научились за это время, - думал Рол, глядя, как за окном поднимаются в воздух звенья новеньких штурмовиков с молодыми горячими пилотами за штурвалом. Перед его мысленным взором предстала картина, на которой, так же, как и здесь, поднимались в воздух звенья других кораблей, только управляли ими псолао и лиенсу. – И они тоже ничему не научились».
Страх и боль войн и поражений забываются. Так же как и радость побед. Новые люди не вносят ничего нового. Они повторяют те же ошибки, которые совершали их предшественники. А иногда совершают другие. Еще более страшные.
- Проконсул, - это зашел Гидер, друг и помощник проконсула Рола. – Виоран хочет видеть вас.
Рол кивнул и поднялся с кресла.
- Хорошо, летим.
Да, старец был все еще жив и, вроде бы, даже не постарел. Теперь он едва ли выглядел старше самого Рола, которого знал с пеленок и лицо которого теперь было покрыто шрамами и морщинами, как кора старого дерева. Они молча обнялись.
- Скоро это случится опять, - сказал Виоран.
- Да, ты как всегда прав, старик, - кивнул Рол.
- На себя посмотри, - усмехнулся Виоран. – Даже твой воспитанник Гидер уже вовсе не тот несдержанный юнец, каким был 40 лет назад.
Рол улыбнулся. Да, они все уже не юны. Они старики, прошедшие сквозь многие войны и столкновения, выжившие, но потерявшие многих и многих своих родных, друзей и просто соплеменников. Сам Рол и Гидер потеряли всех своих сыновей. Рол пятерых, а Гидер троих.
- Виоран, - Рол посмотрел в глаза старцу. – Все, что я делаю, все что делают мои друзья Псолао и Лиенсу, все безрезультатно.
За прошедшее с прошлой войны время Рол по дипломатической линии обрел знакомства среди людей, против которых он воевал. Сначала знакомства, а потом и друзей. Они все были ветеранами той страшной войны. Они все не хотели ее повторения. Но, несмотря на внушительный политический вес в своих мирах, они остались неуслышанными. А если кто-то и слышал их, то не понял.
- Страх и боль забываются, мой друг, - сказал Виоран. – Пытайтесь еще и еще. Постарайтесь предотвратить повторение.
Гидер покачал головой.
- Это бесполезно, Виоран, - сказал он. Даже мои внуки не слушают меня. Как и внуки Рола. Что говорить о других?
- И мы, и наши друзья делаем все, что в наших силах, - Рол все так же пристально смотрел в глаза старца. - Пока еще у нас есть власть, мы сдерживаем воинственные порывы, но скоро нас просто перестанут воспринимать. Мы для них просто памятники. Своеобразный мемориал. Напоминание о прошлом. Но мы не вечны.
- Да, ты прав, мы не вечны, - Виоран вздохнул. – Для этого я и позвал тебя.
Помолчали.
- Друзья, пришло мое время уходить. Я и раньше уходил из этого мира, но теперь я уйду совсем. И сюда уже не вернусь.
- О чем ты говоришь? - Гидер посмотрел на Рола. В глазах того светилось понимание.
- Он говорит, что уходит от нас, - ответил Рол за Виорана. – Но прежде чем уйти, может быть ты расскажешь, что ждет нас? Расскажи нам, дай нам надежду… Воран…
Гидер всполошился. Виоран (вернее Воран, ведь это был именно он) крякнул.
- Давно ты догадался? – Воран смотрел на Рола.
- Как сказать, - Рол усмехнулся. – Сначала я воспринимал тебя как обычного старого, одержимого идеей братства всех людей философа. Но я смотрел на тебя, слушал воспоминания людей о тебе, считал, наблюдал. По моим подсчетам тебе должно быть не меньше пяти тысяч лет.
Гидер ахнул.
- Мне гораздо больше, друг, - грустно улыбнулся Воран. – Мне гораздо больше в этом мире, но ведь есть и другие миры, кроме этого. Я даже и сам не помню.
- Почему ты уходишь? – спросил Гидер. – Почему тебе не рассказать все людям? Помоги нам остановить все это!
- Не могу, Гидер, - покачал головой Воран. – Это не в моей власти. Мы пытались остановить Хавьера, образумить его, но безрезультатно. А теперь нам пора идти.
- Вы оставляете нас одних? – воскликнул Гидер.
- Мы всегда были одни, - сказал Рол. Внезапно некая мысль посетила его. – А им пора идти. Их зовут Они.
- Да, Рол, - Воран счастливо улыбался. – Я не зря считал тебя лучшим своим учеником, хоть ты и был самым ершистым и воинственным из всех. А их было очень и очень много за мою жизнь. Нас зовут Они. Предтечи. Великие Конструкторы.
Воран вновь улыбнулся.
- Хотя Конструкторы на самом деле мы.
Гидер удивленно смотрел на старца.
- Вы? Вы хотите сказать…
Внезапно все вокруг затопило ослепительно белое сияние, вздрогнула и застонала земля, затрещали деревья, прошуршали, рассыпаясь в песок древние валуны, само пространство, казалось, прогнулось и вскрикнуло…
- Да, - раздался вдруг новый голос. – Мы.
Рол и Гидер обернулись и посмотрели на обладателя этого голоса. Он был не один. Рядом стояли два старца, похожие настолько, что сперва Рол подумал, что у него двоится в глазах. Такие же старые, как и Воран, одетые в такие же длинные тоги, с такими же бородами до пояса.
- Мои старые друзья, - Воран улыбался. Повернулся к Ролу и Гидеру. – Позвольте вам представить – Псол и Лиен, мои старые, верные друзья.
- Нам пора, брат, - сказал Лиен улыбаясь. – Нас уже давно ждут.
- Все-таки вы оставляете нас одних, - горько сказал Гидер.
Псол рассмеялся.
- Он напоминает мне тебя, Лиен.
- Да? Странно… Почему тогда он воранер? – скептически улыбаясь, спросил Лиен.
- Он просто много общался с друзьми-лиенсу, - тоже улыбаясь, сказал Рол.
Воран подошел к друзьям и обнял их обоих. Потом повернулся к людям.
- Вот и опять мы вместе. И опять мы уходим из мира. Нам все еще не понятно, проиграли мы или нет. Время покажет. Но одно скажу вам, друзья, - вся троица внимательно смортела на Рола и Гидера. – Все теперь зависит от вас. Я не знаю, поверят ли вам ваши соплеменники, но среди псолао и лиенсу есть такие же как и вы, люди, которые знают. С некоторыми вы знакомы, некоторых вам еще предстоит найти. Но вы их найдете и вместе сможете что-то предпринять.
- Нам пора, брат, - теперь уже Псол торопил Ворана.
«Ты же еще увидишь их», - прошелестел в голове Ворана голос Псола.
«Знаю, брат»
«Пойдемте, нас ждут» - снова повторил Лиен.
Рол смотрел на старцев, друзей, братьев.
- Я слышал, идите, - он улыбнулся.
Маги переглянулись
- Он многому научился у тебя, брат, - лукаво улыбаясь сказал Псол.
- Да, - ответил Воран. – Он и не догадывается, как много он узнал.
- У него будет время, чтобы осознать это, - заключил Лиен.
Гидер, все еще находясь в шоке от увиденного и услышанного, переводил взгляд с Рол на старцев и опять на Рола.
Маги переглянулись, пристально посмотрели на Рола, и тут между ними и человеком как будто бы протянулась какая-то почти ощущаемая физически связь. В глазах магов сверкали красные искры, они уже не улыбались. На лбу Рола вспухли вены, тело его напряглось, а в глазах плескалась боль.
Внезапно это кончилось, Рол облегченно вздохнул, хотя боль из глаз не ушла, но притупилась. Глаза наполнились печалью и знанием.
Маги вновь превратились из налитых мощью существ в обычных старцев. Вновь что-то промчалось между Ролом и троицей, и тут же они все повернулись лицом к Гидеру.
- Прощай, друг, - улыбаясь сказал Воран.
- А может и до свидания, - тоже улыбаясь произнес Лиен.
- Неисповедимы пути Предтеч, - кивнул Псол.
Все трое вскинули в прощальном жесте руки и исчезли в безмолвной вспышке того же ослепительно сияния, с которым и появились перед людьми…
Гидер пристально смотрел на Рола. Тот, будто застыв, молча стоял, а по его лицу бродила едва уловимая грустная улыбка.
- Рол, - позвал Гидер. – Рол, объясни мне, что произошло.
Проконсул посмотрел на друга и загадочно улыбнулся.
- Мой друг, посмотри вверх, туда, на небо.
- И что?
- Иногда там зажигаются новые звезды.
- Рол, я не пойму, к чему ты клонишь?
- Из этого следует, что Конструкторы все еще здесь, в нашем мире, с нами.
- Очнись, Рол, они ушли!
Рол покачал головой. Все еще улыбаясь, он посмотрел на Гидера.
- Ты просто не понимаешь, какой мощью Они обладают. Им вовсе не обязательно физически присутствовать здесь, чтобы знать.
- Но почему? Почему Они не вмешиваются во все это безумие?
- Может быть Они дают нас шанс…
- Шанс? О каком шансе ты говоришь? Шанс на что?
- Шанс сделать все самим. Шанс совершать свои собственные, новенькие и сияющие ошибки, исправлять их, учиться на них и идти… Спотыкаться, падать… Подниматься и снова идти. И может быть, когда-нибудь, мы, все мы, и воранеры, и лиенсу, и псолао, все таки дойдем… И в конце пути будут Они. И Они нам скажут: «Здравствуйте, братья»…