Объяснение. Есть только одно правило регулирующее отношения между альянсами, и отдельными игроками. Правило, пришедшее к нам из глубины веков, т.н. закон Большого кулака. Остальное относительно.
Дополнение. Самого большого кулака не бывает - аксиома. Несколько маленьких кулаков могут стать большим;, объединившись. Размер кулака относителен; и маленький кулак может больно ударить. В каждом случае применения данного закона есть свои ньюансы, которые чревато игнорировать.

Если это перефразировать, то я был прав и смело могу нападать на слабые альянсы, не ограничивая себя правилами вежливости и дипломатии, вроде объявления войны? Теперь на душе спокойнее!
Спасибочки!

4) есть некий негласный (хотя его и не признают многие) Закон чести, он гласит
а) нападению может быть, подвергнут противник с равным рейтингом.

А Немезида все пугает... Смешные вы

Интересно, в какой из сфер вы увидели этот закон? На равный и более высокий рейтинг нападают во время войны, либо ради интереса, а если цель позаимствовать ресы, то, боюсь, никто не будет заморачиваться с равным рейтом...

Равный или более высокий рейтинг противника дает драйв от игры.

Ну пока кроме пугания ничего дельного Немезида не сделала...

Позвольте спросить, а откуда у Вас такая уверенность?

Или Вы требуете, чтобы мы публиковали наше боевое планирование на Форуме? Тогда я вынужден спросить - а в чьих интересах Вы действуете?

Позвольте спросить, а откуда у Вас такая уверенность?

Я согласен с тем что ты сказал. Нельзя мерить людей по рейтингу, а альянс по размеру

Да потому что если бы член вашей сети, находясь в альянсе, напал на представителя альянса, то на форуме бы крик поднялся и разборки, а этого НЕТ. Или вы только нейтралов "наказываете"?

Поэтому, когда кто-то умеет нападать, враг не знает, где организовать оборону; когда кто-то умеет обороняться, враг не знает, где атаковать. Непостижимо! Непостижимо! Оно приближается к бесформенному. Возвышенное! Возвышенное! Оно беззвучно. Поэтому он может быть властителем судьбы врага.

Чтобы осуществить наступление, которому невозможно воспрепятствовать, нанеси удар по незащищенным позициям. Чтобы осуществить отступление, которое нельзя догнать, иди с непревосходимой скоростью. Поэтому, если я хочу вступить в битву, даже если у противника высокие валы и глубокие рвы, он не сможет избежать боя, ибо я нападаю на цели, которые он должен спасать.

Если я не хочу вступать в битву, то даже если я просто прочерчу линию по земле и стану защищать ее, враг не сможет втянуть меня в бой, ибо мы чужие его движению.

Поэтому, если я определяю форму сил противника, в то время как мои войска неразличимы, я могу собрать силы, когда силы врага разделены. Если мы собраны в единую силу, а противник разделен на десять частей, то мы нападем на него с превосходящей в десять раз мощью. Тогда нас будет много, а врагов - мало. Если мы сможем напасть такими большими силами на малое количество врага, те, кто вступят в битву, будут сжаты со всех сторон.

Место, где мы будем сражаться с врагом, не должно быть известным ему. Если он не знает о нем, он будет вынужден подготовить множество узлов обороны. Если узлов обороны, подготовленных врагом, будет много, тогда сил, с которыми он вступит в бой, будет мало. Тогда, если он изготовится спереди, сзади будет мало воинов. Если они защищают тыл, то впереди будет мало сил. Если он готовится обороняться слева, то справа будет мало воинов. Если он готовится обороняться справа, то тогда слева будет мало воинов. Если у него не будет незащищенных позиций, то тогда в любом месте воинов будет немного. Немногие готовятся против других; многие заставляют других готовиться против них.

Поэтому, если знать место и день сражения, можно пройти тысячу ли и собрать воедино силы для боя. Если не знать ни места, ни дня сражения, тогда ни левый не придет на помощь правому, ни правый не поможет левому; передние не смогут помочь задним, а задние - передним. Тем более, когда дальние находятся на расстоянии в десятки ли, а ближние отстоят на несколько ли. Как я понимаю это, даже если армия врага многочисленна, как этим можно достичь победы? Поэтому я утверждаю, что победа возможна. Даже если враг превосходит нас числом, ему можно не дать сразиться.

Поэтому, оценивают противника, чтобы рассчитать успех и потери. Подталкивают его, чтобы знать его передвижения и остановки. Определяют его расположение сил, чтобы знать смертельные и надежные территории. Испытывают его, чтобы знать, где у него избыток, а где - недостаток. Поэтому, военное развертывание в наивысшей точке приближается к бесформенному. Если оно бесформенно, то даже самый тайный шпион не сможет распознать его, мудрый не сможет составить план против него.

В соответствии с формой врага, мы устанавливаем победные цели для войска, но оно не в состоянии постичь их. Все воины знают форму сил, благодаря которой мы добиваемся победы, но никто не знает той формы сил, с помощью которой мы управляем победой. Поэтому победоносная боевая стратегия не повторяется, формы ответа врагу - неисчислимы.

Форма сил армии подобна воде. Форма воды - избежать высот и стремиться вниз. Форма сил армии - избегать полноты и наносить удар по пустоте. Вода оформляет поток в соответствии с местностью, армия идет к победе в соответствии с врагом. Поэтому у армии нет какого-нибудь постоянного стратегического расположения сил; у воды нет постоянной формы.