Всем кто хочет.
Давайте писать вместе.
Только одно правило - не писать два раза подряд.

Путешествие на мельсион не предвещало ничего хорошего. Во-первых отвратительные казармы без удобств, вместо комфортабельных пансионов родной соты. Во-вторых жесткая диета, экономия понимаете ли "ограниченных ресурсов", а в пансионе готовят отличное жаркое. В-третьих... да мало ли причин! я просто не хочу туда! Но решение правительства однозначно - перенести все научные лаборатории в колонии, в целях экономии средств на муниципальной недвижимости.
Вчера лаборант сказал, что на месте нашего НИИ построят торговый центр. У меня челюсть отвисла, когда я представил утопающий в неоне небоскреб, подезжающие к нему лимузины и роскошных женщин от скуки тратящих месячное жалование научного сотрудника. Что ж перенесут НИИ в более скромный уголок соты, разница не велика. Только я собрался закрыть рот и продолжить работу матеря буржуев мысленно, как в лабораторию ввалился бывший сокурсник, а ныне коллега Вермутский.
- Слухай дружище, ты давно выбирался на курорт?!
Вермутский был явно пьян, это отчетливо угадывалось в его манере стоять пританцовывая.
- Какой еще курорт? - неуверенно ответил я.
От пансиона где я жил, минут пять пешком до озерного пляжа, а других зон отдыха вообще на соте нет. Приятель меня хотел подколоть, он часто это делает пользуясь моей природной доверчивостью.
- Ну-у. Что ты в самом деле! Ты знаешь о чем я! Палящее солнце, пустыня, сафари, - он отхлебнул из початой бутылки, - Старший научный сотрудник Померенко, почему вы не посещали сафари?
Вермутский нахмурил брови, но не выдержал и лукаво улыбнулся. Тупость вопроса была очевидна и для него самого.
- Кончай балаган. И убери свои корявые руки от реактивов! Выкладывай, что у тебя. В честь чего нажрался на этот раз?
Вермутский Хуан Львович славился тем что обожал слабый пол, и надо признать ему отвечали взаимностью. Не было ни одной юбки в нашем НИИ с которой бы Вермутский не имел мимолетной связи. Но именно кратковременность таких отношений чудовищно угнетала Хуана Львовича, об этой слабости знали только близкие друзья к которым ловелас иногда ходил плакаться. Поскольку единственным другом Вермутского считался я, то и выслушивать пьяные сопли приходилось мне одному. Я приготовился к душераздирающей истории о взаимной неверности и упрекам в адрес "возлюбленной", имя которой будет меняться по ходу повествования. Но посерьезнев Вермутский заявил:
- Наш НИИ переносят на колонию, - он сделал большой глоток что бы прочистить горло, - И материальную часть, и весь персонал.
Челюсть овалилась ниже некуда и я думал что навсегда. Там ведь пустыня. Даже психов археологов туда пока не пускают. Нас то туда за что? Мы ж люди интелегентные, к цивилизации привыкшие, а там из людей только офицеры стройбата, а из удобств - зоопарк в любой точке соты. Медленно я подошел к Вермутскуму и забрал у него выпивку.
- Хороший коньяк, - кивнул я ему и основательно приложился к бутылке.

продолжайте.

В одном из кабинетов Колонизационного комплекса горел свет.Барон Ферст остался просмотреть кое-какие бумаги , оставленные его секретарем , чтобы проверить все ли бланки заполнены правильно.Делал он это не просто потому , что Высший Совет Кассиопеи должен был предоставить ему соту-колонию.Скорее из за того , что его секретарь многое делал из личной выгоды себе.Ферст , будучи бароном-патриархом , к тому же состоявшим в ордене Шепота , мог ясно слышать мысли секретаря , словно запись на диктофоне.Он прекрасно понимал , что приставленный к нему "помощник" по приказу начальства постоянно пытался ему навредить , сделать так чтобы неугодный барон попал под ментальный шквал , осушение личности... Ферст подумывал о том , чтобы избавиться от своего помощника - развоплотить , аннигилировать , да что , черт , угодно сделать , но выжидал...Он не был намерен давать какой то повод себя заподозрить...Еще немного , и он уйдет из этой проклятой административной зоны , и сможет воплотить в жизнь то , о чем он тайно мечтал только прийдя к себе домой , выключив свет и поставив мыслезащиту. Вдруг он услышал какой-то шум за окном.Выглянул.К корпусу Центра , похожего на гигантскую разжиревшую ракету ,кто-то бежал...

молодцы, яб так не смог

Причем бежал не открыто, как бежит человек имеющий официально заверенное право на аудиенцию и соответствующий уровень допуска, а низко пригнувшись к земле, и осторожно озираясь по сторонам. Неизвестный скрылся из виду. Только барон хотел позвонить на военную базу, и сообщить о нарушении, как вспышка света не сравнимая даже с тысячью солнц ослепила его, а слух был парализован оглушительным взрывом.
Когда барон пришел в себя, от колонизационного центра и пары продиумных уловителей, стоявших рядом, не осталось даже обломков, на месте зданий просто ничего небыло. Барона спас только мощнейший ментальный кокон, которым он по обыкновению закрыл свою комнату.
Планы откладывались, наутро предстояло серьезное расследование и поиск виновных. Кому же была не выгодна колонизация, одобренная верховным патриархом?

Господа давайте не в игры играть (для этого соседние топы), а писать о приключении г-на Померенко (уроженца ворании, научного сотрудника уважаемого проктологического НИИ имени Брюса Мойшевича) на мельсе (дикие солдафоны, пустыни да степи, зверюги и шпионы вражьи).


Митинги не помогли. Забостовка тоже не дала желаемого эффекта. Ну если не считать расстрела целого НИИ электромеханики, там штрейкбрейхеров было меньше всего.
Нас отправлили на мельс, как бы грустно не было признавать это. Не забуду никогда вид вечерней родной соты. Угловатые силуэты многоэтажек, блеск неоновых огней, кряканье клаксонов, и гул всякой летучей техники, я в ней не очень разбираюсь.
Винтовками солдаты подталкивали нас к трапу транспорта. Люди шли густой, разноцветной толпой. Кто-то нацепил стариковскую военную каску, или жилет для игры в "ударь-его-дубиной". Кто-то загрузился чемоданами, зря, на входе в транспорт отнимали все вещи и вросали в большой костер рядом со взлетной полосой. Были и такие что нарядились как на карнавал, морды разукрашены, улыбаются, одежда пестрая и вызывающая. Солдаты таким тоже улыбались и похлопывали по плечу.
Мне дали поддых прикладом, засмотрелся на соту. Если б не вермутский, подхвативший мое оседающее тело, лететь мне на мельс в койке для инвалидов. Заискивающе расшаркавшись Вермутский оттащил меня от лцепления и поставил на ноги.
- Гады, вертухаи, - зло процедил он косясь на солдат.
Его рука нырнула запазуху и выудила большую бутылку самогона. На этикетке была надпись "Кровь бридера". Редкое подпольное питье, запрещенная антиправительственная марка. Правительство генерала Гитрела отвергало существование расы лиенсу, что впрочем не мешало вести с ними войну.
- На хлебни, полегчает.
Вермутский сочувственно глазел протягивая бутылку. Ноги все еще не держали. Я облакотился на его плечо.
- Не я не буду, - попытался я сопротивляться угощению.
- Пей давай! - гаркнул Вермутский вполголоса, - ити недоноски спиртное отнимают и жгут, - он кивнул всторону полыхающего костра.
Я решил что выпить всетаки стоит, не каждый день летишь на мельс, не каждый день угощают дорогущим самогоном. Пара глотков привели меня в порядок.
- Больно они тебя?
- Ну дак не приласкали ведь!
Я потер живот. Казалось на мне лежит бетонная плита. Вермутский покачал головой и залпом высосал полбутылки.
Пока толпа продолжала двигаться мы допили "Кровь бридера". Сама поездка начинала казаться нам стоящей затеей и мы никак не могли вспомнить кто ее предложил. Пару раз к нам старались прибиться какие-то типы с размалеванными мордами, но мы с друганом влегкую отшивали их прикидываясь педиками. Пустую бутылку Вермутский швырнул в оцепление. Солдатик которому она угодила в лицо свалился как замертво. Его "коллеги" стали усиленнее колотить замешкавшихся ученых. Мы покричали оскорбления в адрес этих недоносков в зеленом "как лиенсу без трусов", и подустав двинули к транспорту.
При личном досмотре Вермутский признался что провозит в трусах палку копченой колбасы. Когда тщательно прощупали его хозяйство и необнаружили "лишней" колбасы, Вермутский с наинаглейшим выражением морды рыгнул в лицо возмущенного солдатика. Под ржач подоспевших уже солдат оцепления, Вермутского пинками гнали в трюм. Я решил не выделываться и мирно прошел на борт.

Ах.История Померенко?Ну полагаю тогда начало топа не совсем корректно и не стоит приглашать кого-нибудь пографоманить вместе с вами...

В заглавии топа крупными буквами обозначено - "ИСТОРИЯ ПОМЕРЕНКО. ИЛИ КРОВАВАЯ БАНЯ НА МЕЛЬСЕ".
И если вы не против то давайте графоманить на заданную тему. Никто не хочет читать сложное переплетение историй разных героев, он (герой) должен быть один.

Хм.Полагаю вы несколько иначе меня поняли.Я имел в виду начало т.е первый пост а не заглавие.И, скажем, не очень много народу найдется гнуть чисто одну заданную тему. И к тому же , разве мы не можем постепенно связать две истории и сюжетные линии в одну , коллега?

Ну-ну... По-моему -- хороши любые варианты... Можно конечно дать народу свободу, и обьявить тему свободной... А можно придерживаться начальной, что при наличии должного количества талантливых авторов тоже будет весьма и весьма любопытным... Хотя данный вариант, вне всяких сомнений, будет изрядно сложнее... Я же -- всего лишь скромный критик... Но говоря откровенно -- будет захватывающе понаблюдать за событиями, как бы они не сложились.
Спасибо за внимание...

Придется нарушить правило и написать два раза подряд. жаль что никто не хочет почиркать в этом топе.

Пыль, грязь, ветер и пустота вокруг - вот что ждало нас на мельсе, не считая, конечно, роты рослых гренадеров. Транспорт сел посреди палаточного лагеря растрепанного диким ветром. Я отполз от иллюминатора не в силах смотреть на свое будущее место жительства. Похмелье усугубляло мои душевные муки, казалось еще немного и я завою как лиенсовские комбо перед атакой.
Вермутский вчера никак не мог угомониться и призывал "коллег по научному цеху" раскачивать посудину на которой мы летели. По его расчетам пилот должен был не справиться с управлением и упасть нв пустынную соту. Вермутский предлагал тогда основать новое, сугубо научное общество, лидером которого назначить его. В качестве аргументов он использован нецензурные доводы и неприличные жесты, а также демонстрацию некоторых частей тела.
Конвоиры справедливо посчитали его саботажником и собирались выкинуть за борт, но пока вязали обнаружили в его карнане бутылку портвейна, благородных сортов надо заметить. Вермутского спасло единственное, что обьединяло его - "столпа" науки, обладающего светлым, но часто затуманенным разумом - и глуповатых, верящих правительству конвоиров. Это невыносимо жаркая страсть к спиртному. Вермутскоко связали, заткнули рот грязным наском, который отняли у сидящего рядом физика, и бросили в угол трюма, предварительно конечно пройдясь по его революционным ребрам. Канвоиры удалились для распития трофея, а Вермутский так и остался лежать с вонючим кляпом во рту. Почему-то никто не проявил желания освободить глотку новоявленного вождя "нации", даже разутый физик. Я не смог приблизиться к корешу и спасти его от унизительной участи, потому что транспорт наш попал в турбулентный поток и как ни старался я не мог устоять на ногах. И очень хотелось спать. Я заснул ненадолго, пока не закончится турбулентность...
Теперь я полз на четвереньках. Выяснилось что турбулентность происходила в моей голове, мешая ходить, и иногда в желудке с риском потери содержимого. Вытащив заслюнявленный носок изо рта спящего Вермутского я был оглушен могучим храпом. Зажимая уши руками я лег рядом в надежде еще немного вздремнуть перед высадкой. Надо же транспорту карантин пройти. Вдруг по пути к нам приципилась зараза лиенсовская? Бридер например.

Ну, что же, попробуем "пограмофонить" на заданную тему. Итак...

Как только мы частью сами, а частью при помощи пинков конвоиров выползли из транспорта, хмурые гренадеры, ничего не обьясняя, погнали нас куда-то прочь от лагеря. Вермутский выглядел так, что у меня у самого появилось непреодолимое желание избавиться от всех мук, кинувшись на штык хмуро шагавшего в десяти метрах от нас конвоира. Сил хватило, правда, только на сиплый вопль "куда вы нас ведете, сатрапы? стреляйте здесь!" Тут я получил тычок прикладом в спину и пропахал носом землю. Выругавшись, солдат поднял меня за шкирку и с размаху пихнул в кое-как бредущую толпу. За холмами показались какие-то строения, но тут я, наконец-таки, потерял сознание.
Очнулся я, лежа на кровати, на голом матрасе, в относительно чистой комнатушке. Кое-где, конечно, виднелись остатки строительного мусора, а подоконник вообще, отсутствовал, но это было определенно лучше, чем тот лагерь на краю пустыни, где, по моим планам, нам предстояло теперь жить. Воспрянув духом, я отправился на поиски чего-нибудь жидкого. Лучше всего было бы, конечно, найти Вермутского, но я не представлял даже, где его искать, да и отправился - это слишком громко сказано. Я, постанывая и кряхтя, хватаясь поочередно за все ноющие места (а ныло все тело разом, и снаружи, и изнутри), еле-еле добравшись до стеночки, потихоньку, мелкими шажками, направился в сторону двери. За нею слышна была ругань, звуки перетаскиваемой мебели, рассерженные требования убраться, наконец, с дороги. Осторожно приоткрыв дверь, я тут же увидел, как об стену возле моей головы ударилась металлическая ножка кровати. Не удержавшись, я рухнул прямо на эту кровать. Сопутствовала этому действию яростная ругань какого-то здоровенного негра, вынужденного поставить из-за меня злосчастную кровать себе на ногу. От его мощного рывка я, как ядро из катапульты, вылетел из кровати, чуть не снеся чью-то дверь вместе с косяком. Охая и стеная, я поинтересовался у пробегавшего мимо химика, где тут можно найти туалет, Вермутского и выпить. Химик лишь молча ткнул в дверь со всем известным символом места отправления естественных нужд и унесся куда-то вглубь, по кольцевому коридору. Сев возле стеночки, я начал соображать. Итак, это был, судя по всему, новый тип научных центров, макет такого нам как раз показывали с месяц назад. Предполагалось, что ученые в таких центрах будут и жить, и работать. Энергию для освещения, водяных насосов и прочих жизненных нужд такой центр брал из воздуха, подобно нашим парусам-уловителям, правда, добыча ее была ничтожно мала, но для бытовых нужд вполне хватало. Правда, была проблема с пищей, места для ее выращивания, как ни крутили, наши архитекторы так и не нашли, но во всем остальном это был вполне самодостаточный комплекс. Тут об меня кто-то споткнулся, и ход моих мыслей был грубо нарушен чьей-то нецензурной бранью. Оказывается, это опять тащили чью-то кровать. Убедившись, что сам я встать не в состоянии, физики меня запихали в туалет, посоветовав умытся и сменить одежду. Сказав, что получить новую одежду можно у заведующего сектором, они ушли далее воевать с кроватью. Через четверь часа, мокрый, но чувствующий себя немного получше, я ушел искать заведующего. Оказалось, что на мельсионе был построен целый ряд научных центров такого типа, но все-таки нескольких не хватило, и теперь остаток ученых расселяли по уже заселенным центрам, запихивая по две кровати в каждую секцию, рассчитанную на одного человека. Получив постельное белье, подушку и две смены одежды(все в одном стандартном запаянном пакете) и расписавшись за все это в ведомости, я поинтересовался, где поселился Вермутский В.И., прибывший со мной на одном транспорте. Узнав, что сейчас каждый селится, где ему удобнее, и заведующий понятия не имеет, где в данный момент находится Вермутский В.И., что я далеко не первый, кто к нему пристает с глупыми вопросами, что постельные комплекты скоро кончатся и что неизвестно, как селить людей, когда и кровати кончатся и выслушав пожелание провалится к чертям собачьим со своим треклятым Вермутским В.И., я отправился далее на поиски Вермутского. После получаса исследований всех комнат, по порядку, я застукал его в медицинском отсеке. Пользуясь тем, что врач куда-то ушел, скорее всего, по хозяйственным делам, он пытался по запаху определить, в какой из склянок содержится медицинский спирт. Найдя спирт, мы быстро покинули отсек. Расположившись в комнатке, облюбованной нашим дамским любимцем и набрав воды в предусмотрительно позаимствованную у нашего доктора банку, я с ним на пару принялся поправлять здоровье...

Аболтус?!!!! Ты что, тоже решил опозорить себя публичным выставлением неумения выражать мысли на "бумаге" (как я и прочие графоманы-любители)?!!! )))
Велкам! Ну что ж, получилось здорово, мне придется поднапрячся. ))

Аффтару (-ам) респект. Пиши исчо.

ЗЫ: а есть где-нить все рассказы отдельно выложенные?

неплохо, весьма неплохо

неплохо:twisted: