|
Цена Жизни.
Все имена и названия являются вымышленными, и сходство с реально существующими блоками и объединениями случайно.
Крупные хлопья грязного серого снега, медленно кружась, падали из низко нависших туч на кучи кирпичей и обломков железобетонной арматуры, на разбросанные среди развалин застывшие в нелепых позах, почерневшие остовы боевых машин Альянса, на изрытую многочисленными воронками и усеянную обломками землю. Развалины уже остыли, лишь кое где из покореженных груд металла еще сочился дымок, да изредка раздавался шум от осыпающихся остатков уцелевших среди сокрушительных сил бушевавших здесь смертоносных энергий конструкций.
Человек лежал у покрытого выбоинами, иссеченного десятками шрамов фрагмента кирпичной стены. Снег опускался на серое то ли от холода, то ли от пропитавшей воздух бетонной пыли лицо сквозь разбитое забрало гермошлема, застывал на опаленной, потерявшей свои камуфлирующие свойства броне боевого скафандра, и, не тая, оставался лежать холмиками серого праха на безвольно раскинувшем руки теле, словно предсказывая те дни, когда ветер навсегда погребет его под слоями земли и пыли.
Антон открыл глаза и увидел серое однотонное небо, с которого летели казавшиеся черными на его фоне снежинки. Он не ощущал холода, только безграничный покой и тишину, казавшуюся удивительной, просто нереальной после грохота и пламени ночного боя, когда казалось, сам мир перевернулся, и, объятый огнем, уже никогда не станет прежним, никогда не закончится этот бесконечный пронзающий пропитанный дымом воздух рев двигателей, свист снарядов и нескончаемый грохот и треск со всех сторон, заглушающий голоса его бойцов в коммуникаторе гермошлема.
Последнее, что он помнил, были разрывающие темноту бесчисленные линии лазерных лучей и трассирующих снарядов, как фанеру кромсающие бетонные стены вокруг него, выбивающие град осыпающих его осколков, заставляющие плавиться и вскипать, будто рубероид на крышах в жаркий летний полдень, керамлитовую броню боевых планетарных машин, и неумолимо наступающие вселяющие ужас контуры многотонных боевых роботов Федерации, освещаемые заревом полыхающего вокруг пожарища. Он помнил, как со своим взводом отступал под их натиском, квартал за кварталом, оставляя за собой только практические сравненные с землей руины, которые уже не могли служить укрытием для его бойцов, почти до самого космопорта, и здесь, когда отступать дальше означало бы отдать врагам планету, они решили остановиться в цехах старого сталелитейного завода, и или погибнуть, или остановить надвигающуюся на них лавину. Заняв удобную позицию у окна толстой, построенной еще во времена первых колонистов стены, он опустошал магазин за магазином, а на тактическом дисплее один за одним гасли обозначавшие его бойцов огоньки, тревожно пищал индикатор системы жизнеобеспечения его скафандра, предупреждая о все новых получаемых повреждениях, сетка лазерных лучей кромсала стены его укрытия, а земля содрогалась под поступью многотонных механических созданий, а потом вспышку, которая словно вырвала из-под него землю и швырнула в противоположный конец комнаты, рассыпающуюся на куски стену его укрытия, и огромный, изрыгающий огонь, раскаленный силуэт вражеского робота, вступающий через образовавшийся пролом, как вздрогнула земля, приняв на себя вес десятков тон смертоносного металла, двигающегося прямо к центральному космопорту, и уже не обращающего внимания на застывшую на груде строительного мусора, полузасыпанную обломками собственного укрытия человеческую фигуру.
Мысль о космопорте заставила его пошевелиться, и, опираясь на ствол плазменной винтовки, которую он так и не выпустил из рук, Антон приподнял голову и огляделся.
Ничто не напоминало о том что еще менее чем сутки назад здесь был процветающий, довольно крупный по колониальным меркам город с населением в несколько сотен тысяч человек. Окружавшие его руины нигде не поднимались выше чем на два этажа, и самыми высокими объектами в этом апокалипсическом пейзаже были обгоревшие остовы подбитых роботов. Впрочем, их было не много.
Антон попытался встать, но сервоприводные механизмы его боевого скафандра, обесточенные и исковерканные, не функционировали, и он превратился в простую полутонную груду смятого железа, в которой Антон не смог бы даже подняться с земли. Кое-как освободившись от ставшего бесполезным скафандра, он встал, прислонившись спиной к остаткам стены, рядом с которой лежал. Она уже не хранила жар предыдущей ночи, и сквозь ткань комбинезона Антон почувствовал холод шершавого камня. В нескольких метрах от него в стене сиял огромный пролом, а в застывшей земле отчетливо пропечатался метровый трехпалый след проломившего ее робота. Шатаясь, он подошел к пролому и выглянул за него. Там, за полосой смятого ограждения, за несколькими черными обугленными стволами деревьев расстилались взлетные поля центрального космопорта, единственного способного принимать крупные грузовые корабли космопорта этой планеты. Под светлым пятном, обозначающем на затянутом небе примерное направление, в котором находилось солнце, на земле горели несколько огней стоящих на ровной, оплавленной плазменными двигателями множества садившихся здесь кораблей поверхности танкеров, а вереница механических дроидов-носителей грузила в них бесконечные ящики с ресурсами, информационными носителями баз данных, и другим имуществом разграбленной колонии.
Что могли сделать немногочисленные защитники, когда вражеский флот неожиданно появился на их орбите, первым неожиданным ударом уничтожив все спутники связи и станции слежения, а потом нанес ракетный удар по находящимся на поверхности военным объектам, аэропортам, казармам, станциям противовоздушной обороны... Антон испытал шок, когда неожиданно поднявшийся раскаленный ветер донес до него страшный грохот, тревожно запищали датчики скафандра, предупреждая о неожиданно возникшей радиации, а одновременно с нескольких сторон от города, там, где располагались основные узлы планетарной обороны, начали расти, поднимая в воздух тонны черной пыли и пепла, зловещие грибы ядерных взрывов... Тонны, которым суждено было на многие десятилетия закрыть солнце, предвещающие начало неожиданной многолетней зимы... Ядерной зимы. А потом над противоположной от космопорта окраиной города появилось несколько стремительно опускающихся огоньков десантных капсул...
Оборона планеты погибла, даже не дав бой врагу. Антон со своим взводом в это время находился в космопорту, по которому захватчики не стали наносить удар, так он был нужен им как единственное место где могли садиться грузовые корабли, а поскольку он был оснащен системами противовоздушной обороны, десантные отряды высадились на противоположной окраине города, находившийся вне радиуса их действия. У Антона было всего два десятка бойцов и две старых боевых машины, стоящих в ангарах еще с первых лет колонизации... Они были обречены, у них не было шансов против гигантских шагающих роботов, но отдать космопорт без боя – означало все равно погибнуть. Улетая, захватчики не пожалеют еще одной ракеты, чтобы нанести по последний, смертельный удар... Живые враги им были не нужны.
Смотря, как вереница дроидов загружает стоящие на взлетно-посадочном поле танкеры ящиками продиума, Антон подумал - неужели десятки тысяч мирных жителей, погибших в охваченном огнем городе или обреченные медленно умирать в бомбоубежищах под оледеневшей поверхностью, целая планета, навсегда погубленная ядерными орбитальными бомбардировками – приемлемая плата за те несколько тонн продиума, которые захватчики обнаружат в зданиях городских складов? Неужели человеческую жизнь, судьбу целого анклава цивилизации, можно запросто оценить несколькими пригоршнями желтоватого радиоактивного металла? Впрочем, для гигантских армий, стирающих друг друга в пыль в эпических битвах Второй Всегалактической, наверное, потери, которые они понесли в этом бою, не имеют значения... Что такое гибель нескольких тысяч солдат, пусть даже бессмысленная?
Неожиданный скрип отвлек Антона от мрачных мыслей, и стоящий неподалеку робот, точнее то, что от него осталось, пошатнулся, а люк в его днище неожиданно отворился. Антон машинально присел, скрывшись за большим обломком соединенных между собой цементом кирпичей, и увидел, как из открытого люка показалась затянутая в зеленую форму нога, потом вторая, а потом тело с тускло блестящей на груди эмблемой Федерации. Инфильтратор, видимо, бывший стрелком в этом шагающем исполине, вывалился из люка обгоревшего робота и замер на земле.
Ненависть и горечь, душившие Антона при виде разграбленной и поставленной на колени родной планеты, захлестнули его. Не помня себя, он выскочил из-за своего укрытия и, спотыкаясь, побежал к инфильтратору, на бегу перезаряжая свою плазменную винтовку. Сухой щелчок выстрела и раздавшееся около уха жужжание заставили его остановиться и упасть на землю. Включив инфракрасные датчики своей винтовки, Антон пополз вперед, стараясь, чтобы куча кирпичей, в которую превратилось стоящее здесь вчера небольшое одноэтажное здание, постоянно оставалась между ним и инфильтратором. Наконец огромные ступоходы сгоревшего робота оказались совсем близко, и Антон просунул винтовку между двумя кусками бетона. Инфракрасные датчики сразу захватили цель, на маленьком жидкокристаллическом экране Антон увидел как встроенный нацеливающий компьютер захватил в перекрестие яркую фигуру, судорожно пытающуюся отползти за обломки отвалившегося от робота орудия, и ствол слегка повело в сторону. Палец Антона замер на гашетке, но, повинуясь минутному порыву, он не выстрелил, а медленно поднялся. Теперь он видел федерала своими глазами, он был ранен, и отчаянно пытался ползти, работая при этом только руками, пистолет с горящим красным нулем на индикаторе боезапаса валялся в стороне. Ярко-красная точка лазерного прицела скользнула по зеленому комбинезону и остановилась на лбу инфильтратора. Инфильтратор замер и поднял на Антона глаза. Антон стоял над ним, тяжело дыша, содрогаясь от переполнявших его противоречивых чувств, и тихо жужжали управляемые микропроцессором электромоторы нацеливающего механизма винтовки, компенсируя дрожь его рук...
- Зачем? – спросил Антон – Просто зачем... Зачем вы это сделали?
Инфильтратор молча смотрел на него. В его глазах Антон видел боль, страх... и непонимание.
- Зачем!? – не в силах сдерживаться, закричал Антон. – Тут жили мирные люди!..
Только в этот момент, глядя в глаза раненному испуганному инфильтратору, Антон окончательно понял всю окончательность и непоправимость постигшей его катастрофы. Люди двести лет назад колонизировали эту планету, чтобы мирно жить вдали от войн, заниматься наукой и мирными производствами... Двести лет осваивали дикие территории, гибли от неизвестных вирусов, от голода, боролись за каждый метр освоенной, терраформированной земли, поколение за поколением. Дед Антона всю жизнь провел, не покидая купола биологической защиты, отец скончался, когда Антон был еще маленький, целые поколения пожертвовали всю свою жизнь, чтобы их потомки могли свободно дышать местным воздухом, есть выращенные здесь продукты и купаться в местных реках. И вот, когда наконец жизнь пошла на лад, когда были найдены вакцины против большинства болезней, когда биоинженеры смогли заставить привезенные с родины растения расти в местных условиях, когда было налажено производство жизненно необходимых ресурсов – все перечеркнуто, уничтожено, обречено, ради нескольких тонн продиума, который даже не окупит вражеских потерь.
- Как вы могли... Даже не проверив, сколько у нас ресурсов... Даже не предложив сдаться...
- Вы сами... Спровоцировали нас...
От этих слов Антон вздрогнул, и инфильтратор зажмурился, видимо, ожидая выстрела.
- Спровоцировали? Спровоцировали!? Вы прилетели за нашими ресурсами, из космоса обстреляли планету ракетами, а потом высадили десант... Вы... Ублюдки, разбойники в военной форме... Хуже чем разбойники! – Антон почувствовал, что после слов инфильтратора ему все труднее сдерживаться, и лежащий на гашетке палец судорожно сжался.
- Вы строили войска... Для Альянса... Мы просто прилетели уничтожить их...
- Ложь... У нас вообще нет никаких военных производств. – Антон почувствовал, что его слова выглядят так будто он оправдывается, и злость закипела в нем с новой силой.
Инфильтратор молча смотрел на него, и Антон понял, что он прекрасно знает что у них нет никаких военных производств, а несколько имевшихся у них единиц военной техники привезли еще первые колонисты на своем колонизационном корабле, и оставались на планете как защита от пиратов. Кто же думал что нападут на них не пираты, а сильный и организованный альянс, считавшийся одним из самых мирных альянсов Ориона...
- Мирный альянс, да? Антон сплюнул, злость внезапно покинула его. Он вспомнил что неоднократно видел в сводках галактических новостей сообщения об успешных операциях, которые участвующие во Второй Всегалактической альянсы проводили против обнаруженных их разведками тайных вражеских поставщиков военной техники. Раньше он удивлялся, что толкало тех заняться таким опасным бизнесом, ради сомнительной прибыли рисковать быть обнаруженными и раздавленными – акции возмездия обычно были коротки и жестоки... Прямо как вчерашнее нападение Федерации на его родную планету.
Только сейчас Антон начал осознавать, что на самом деле крылось за этими акциями возмездия, за сожженными и превращенными в радиоактивную пустыню планетами, какие на самом деле цели преследовали «каратели», и почему они не оставляли после себя живых...
- Мразь... – уже не с ненавистью, а с сожалением произнес Антон. Силы неожиданно покинули его, злость ушла, и осталась только тупая боль и обида на Федерацию, на Альянс, на весь мир, за то что он оказался таким... не жестоким и не гуманным, никаким... Грязным. Опустив винтовку, он выключил систему наведения и опустился на ступоход робота, прислонившись спиной к холодной бронированной ноге. Ему было двадцать восемь, и он не подозревал, что мир намного хуже чем он мог себе представлять. Неужели его идеалы, то, во что он верил и служил, такие понятия как честь, гуманность, оказались туфтой, а то, что он верил в них, говорит лишь о его наивности и глупости? Откуда столько лицемерия, столько лжи, чтобы отобрать у беззащитной планеты ресурсы придумывать целую историю... И убивать столько людей, чтобы эта история выглядела более правдоподобной. Неужели человеческая жизнь и действительно стоит несколько горстей желтоватого радиоактивного металла?
А в космопорту уже медленно поднимались на столбах раскаленной плазмы загруженные продиумом танкеры, и крейсера на орбите занимали позиции для последнего удара по лежащей внизу планете.
На следующий день в новостях упомянули что Федерация обнаружила и нейтрализовала еще одну планету, тайно производящую военную технику для Альянса. «Мы мирный альянс, и никогда не нападаем на тех кто слабее, но мы не терпим подлости – заявил МИД Федерации в интервью журналистам вечерней программы «ИнтерНьюз» - честь для нас не является пустым звуком. Если вы хотите воевать против нас – заявите об этом честно, и вставайте с оружием, лицом к врагу... Те, кто тайком, под прикрытием официального нейтралитета пытается воевать с нами чужими руками, будут наказаны.»
|
Вход
FAQ
Поиск
Если конечно дочитаете до конца 
