Критика... критика... Какая здесь может быть критика.
Эххх! Что-то стало грустно, поэт. В точку все говоришь.
Садись Merrion. Выпьем по стаканчику... А потом еще расскажи...

Выпивает кружку пенногоо еля и опять принимается за старое....

Ложь
Мы, свято веря в свою ложь,
Во лжи потворствуем друг другу
И смело к палачу под нож
Идем мы. И опять по кругу
Из люльки, прям на эшафот,
Лжецам вверяя свои души,
Бежим, бежим разинув рот
И навостря по лучше уши,
Чтоб еще пара порций лжи
В мозгу пустили свои корни.
О вы, мудрейшие мужи,
Неужто кажется вам спорным
Вопрос о правде, или вы,
Покорны лживости молвы,
Обречены на век молчать?
Восстаньте и кричать, кричать
Попробуйте, не уж на век
Обязан под хомутом боли
Ходить несчастный человек,
Подвластный чей то лживой воли
Пока мы, восхваляя ложь,
Бежим по замкнутому кругу.
О судьи, люди, бросьте нож
И протяните руки другу.

знаю что не все Украинский знают, но тот кто знает - получит удовольствие.

Граф

Проміння сонця на зорі
Церковну баню золотить,
Врочисті звони угорі
Благовістять святкову мить,
Принадний спів в долині тане –
Співають гімн парафіяни.

Вхрест ходу хрестного летять –
Неначе звірів дика мара...
Ген-ген обабіч графа мчать
Два вершники – дворянська лава.
Під правим срібний огир скаче,
Під лівим кінь, вогонь неначе.

Не знаю я хто пара та,
Лиш смутний здогад в мене є.
Праворуч лицар поверта
Обличчя лагідне своє,
Жахливий темний вершник зліва –
Обличчя хмурить страхітливо.

“Ласкаво прошу! В добрий час
Шляхетні лови розпочать!
На небі й на землі для нас
розваги кращої не знать!”
Граф крикнув і зірвавши з вух ,
Під хмари кинув капелюх.

Не на добро твій горн гримить –
Промовив правий паладин, -
“Трофей лихий готує мить
Смерть пророкує згуби тин.
Вертай! Хто слово добре слуха,
Той злому не опустить духа.”

А лівий лицар проказав....
“Що нам ті дзвони, що хорал?
Скоріш й сміливіш, любий граф!
Чекає вас мисливський шал.
Я, чесно, геть відкинувши облуду,
Вас царським втіхам вчити буду.”

“Не зле ти мовив господин!
Я бачу, ти герой меткий.
А хто не вміє править гін,
Монахам зробить той уклін.
Мій скромний дурню, одерную
Я душу власну каяттям врятую!”

І далі, далі лине клич –
По полю , вгору і згори.
І скачуть поруч, дивна річ,
Обабіч графа дві мари.
Аж раптом бачать білий олень
В шістнадцять гілок має роги!!

Гучніше граф сурмить у ріг,
Все швидше й швидше коней чвал.
Та раптом – віриш? – пада з ніг
Хтось з почту - мертвий - наповал.
“Хай пада, хай до біса пада!
Скон для розваги не завада”

Все ближче й ближче гону вир –
По полю вгору і згори.
Хоч гнаний , але вільний звір
На вигін вибіг крізь бори,
А там з надією святою,
Змішатись хоче з чередою.

Туди й сюди , крізь луг і ліс,
Летить олень неначе дух
Встромивши ревно в землю ніс,
Женуться пси за ним щодух.
Пастух – ледь-ледь живий від страху
Впав графу в ноги бідолаха.

“Помилуй пане , зглянься з нас!
Худобу нашу не губи
І буде вдячна повсякчас вдовиця немічна тобі.
Для бідних твоя ласка стане.
Помилуй, зглянься любий пане!”

Схопився правий кавалер
І просить графа – “Добрим будь”
Та лівий лицар, мов упир,
Штовха його на згубну путь.
Не хоче граф ласкавість знати і пристає на зло прокляте!

“Нахабний пес, як ти посмів
Мені з’явитись на шляху??
Я зацькую твоїх корів
Й тебе, й дітей твоїх, й жону.
Як я візьмусь за ваш зграю –
Вмить зажену вас всіх до раю ”

Гей гайдуки! Скоріш сюди!
Жовніри ріжте їх у пень
І хижо кинулись хорти –
Затьмарився погожий день
І кров’ю пастир сплив знесило,
І бідне стадо кров’ю сплило.

Заледве олень білий міг
Від смерті вірної втекти
В крові і піні він прибіг
До лісу темного вночі
Там у лісовій густині
Сховався в схимницькій хатині.

Без передиху дикий чвал
Спішить оленя наздогнати
Під гавкіт псів та горнів шквал
Все марно, звіра не впіймати.
Назустріч йде й стає на чати
Пустельник скромний біля хати.

“Залиш, покинь кривавий слід! –
До неба кличе жертва ця, -
Не схибить БОЖИЙ заповіт
І прагне кари для ловця.
Останній раз пересторога –
Нещасний, бережися БОГА”

Схопився правий кавалер
І просить графа – “Добрим будь”
Та лівий лицар, мов упир,
Штовха його на згубну путь.
Не хоче граф ласкавість знати і пристає на зло прокляте!

“Загибель – ох! Загибель - ах!
Плюю на помсту я страшну!
І навіть в третіх небесах
Не поклонюся жебраку.
Ти, дурню, Богу теж ошую,
Я ж душу каяттям врятую.”
Свій горн піднявши граф сурмить
“Гей гайдуки , скоріш сюди!”
АЖ ГУЛЬК ! Все зникло в мертву мить –
Відлюдник, хата і хорти,
Обслуга, коні...Ловів гон
Розтанув наче дивний сонм.

Із жахом граф глядить навкруг
Він дме у горн, а той мовчить.
Періщить нагаєм щодух,
Кричить – не чує як кричить.
Бере коня свого в остроги,
А той завмер серед дороги.

Зарниць химерно-жовтий блиск
Осяяв ліс з усіх сторін.
Нестримний жах і тлін і тиск
Проймають графа до колін
В обличчя дме кошмарний вирій,
А в плечі – подих злої чвирі.

Ширяє острах, ллється ляк
Аж раптом, з-під землі – го-го!
Потворний вирина кулак,
Грозить йому, хапа його.
Гей! Пазурями в очі тиче.
Гей на потилиці – обличчя.

У морі полум’я вуста
Розверзлась пекла чорна гидь.
Зелена, синя, золота
Й багряна заграва горить.
І з жерла чортова безжальні
Біжать собаки інфернальні.

Даремно граф коня жене
Через ліси й поля - услід
Несеться пекло навісне,
За ним , за ним на цілий світ.
Вдень – крізь земні безодні й шпари,
Вночі за вітром межи хмари.


Обличчя дивиться назад,
Він мусить, гнаний духом злим,
Глядіти замість всіх принад
На тих, що правлять вслід за ним.
Зітхання й скрежет вічний чути –
Видіння грізної спокути.

Лягла довкола чорна мла,
Страшніша темряви в труні.
А з моря хвиля потягла
Холодна млість в далечині.
І голос реготом громовим –
Жахливий вирок котить словом.

“О ти! Диявольський деспот,
Злочинством виповнений вщерть,
Прокляття й згін живих істот,
Людині і тварині - смерть,
На тебе суд страшний чекає –
Розплати смолоскип палає.”

Біжи, мисливцю-дичина,
Віднині й вічно – час наспів.
Навздогін тобі – сатана,
На страх князям усіх часів.
Той хто лихій розвазі служить
НІКОЛИ прощі не заслужить!!”

Так лови дикого ловця
Тривають до останніх днів.
І стрічний грішник , як вівця,
Нерідко злякано тремтить.
Мисливців доблесних чимало
Жахливим гоном тим забрало.

06.02.05–07.04.05

неплохая поэма да...

никто не знает Украинского - ПЕЧАЛЬНО

я понимаю, всё таки тоже с украины,

з.ы. хорошо написано!

Я продолжаю.

Дорога
Может быть, среди сотен дорог
Есть одна, что ведет в никуда
И над нею сияет звезда
И над нею витает сам Бог.
По обеим бокам там кресты,
А на них есть распятые, те,
Потеряли что путь в темноте,
Что не верили в святость мечты.
На дороге есть пара следов,
Что на север ведут и на юг,
И есть кости друзей и подруг,
Избежавших публичных судов.
И идут по дороге вперед
Чьи-то судьбы сквозь дождь и сквозь град,
Через воду, огонь и чрез лед
И пути им уже нет назад.
Друг, скажи мне уж ты ль не из тех,
Что идут по дороге сквозь дождь.
Может раб ты, а может и вождь,
Но вы верите в общий успех.
Вот еще чья-то жалкая тень,
Под собачий скулеж, волчий вой,
С остальными идет ночь и день
И вполне даже может быть мной.
Иногда, соловьиную трель,
Как мираж, слышит чья-то душа,
Впереди есть какая-то цель,
Что не стоит быть может гроша.
Только судьбы из сотен дорог
Взяли ту, что ведет в никуда,
Над которой сияет звезда,
За которой горят города,
Над которой витает сам Бог.

Мда... Положить на музыку... круто получиться...

Morrion
Суровый рЭп ж) (Не для слабаков)

... хорошие стихи сильно похожие на рЭп ... рэп писать не пробывал?

А вот такие сравнения меня обижают...
Когда металиста называют репером
Это очень злит

Писать реп НЕ пробовал и НИКОГДА не буду
Я его НЕ ЛЮБЛЮ (мягко говоря )

Morrion
да ладно ... не обижайся

Вот если бы прозу выложил - была бы критика... а в поэзии я не очень...))
Не все, к сожалению, прочитал... да и в украинском не силен...
но ... со временем... может быть... прочитаю)
отличное продолжение темы)

А прозу что тоже можна????
Я как раз пишу фентезийную повесть на русском.....
Хм... Если ее сюда выложить то форум зафлудиться....
Там главы по пять страниц каждая....
Да и если вы стихи задалбываетесь читать , то прозу и подавно не осилите...

а ты по пробуй....

Прозу я люблю...
прочитаем))
просто сейчас времени нету...
воеваем, все дела...
да еще весна эта...

Сами нарвались. Первая глава.....
НА ПРОБУ дык сказать



Часть 1. Судьбоносящий




ГЛАВА 1
Вечер был празден и весел - один из нескольких в году, когда, наверное, все могли оторваться от непрерывной работы и предать душу отдыху. Сигфус особенно любил проводить такие вечера в шумной таверне, в кругу друзей, под мелодичное пение лютни и лиры приезжих бардов. Сей же день так и пахнул кленовым элем - гном чувствовал его везде, этот хмельной аромат распространился аж до лесов. Нигде не слышны были стук кирок и молотов, голоса магов, грохотание сверлильных механизмов - лишь трогательное порой поигрывание скрипок, звон хрустальных кружек, шипение пара.
Сигфус знал старого ювелира, которого ожидал у столика таверны «Под сенью дуба», и был уверен, что старый горец не снизойдет до опоздания перед давнешним другом. И ещё раз упрекнул себя за сомнения минутой позже, завидев пробирающегося сквозь толпу гулящих старикашку в широкополой атласной шляпе. Сигфус поставил на стол две кружки пенящегося напитка и спешно приветствовал старого друга.
- Гведериг!!! А я уже думал ты согнулся над своими диадемами!
Пришедший пожал Сигфусу руку, довольно улыбнулся и присел, сбив пену с эля.
- А ты так и не меняешь вкусы. Снова кленовый?
- Естественно. Я уважаю Бродхерских пивоваров за умение придать кленовому элю эдакой тёрпкой крепости.
Старик ухмыльнулся и чуть ли не потерял под морщинами собственные пуговки-глаза.
- Я ненадолго. Заказы непрерывно поступают, и я еле вырвался, чтоб прийти сюда, омочить бороду в пенящемся и увидеть тебя, друг мой. Как раз сегодня я закончил важный предмет... хотя, потом расскажу.
- В такой праздник работать грех, Гведериг.
- Тебе легче говорить.
На ювелире сидел зеленый бархатный кафтан поверх персиковой сорочки, иссиня-черные мешковатые штаны и туфли мягкой ослиной кожи, заботливо выделанные медными пряжками в форме пекторали богини Дрёгхестары - сия работа своей напыщеной вычурностью выдавала Гведерига, как мастера, живущего в центре ложбины Торкельридж. Красный раскидистый плащ с бордовым подбоем, который он накинул, выходя из дома, застегивала деревянная брошь.
- Ты сегодня так наряден, как если бы тебя пригласили на прием к самому верховному нииронику. С чего бы такая красота?
- Требуется поддерживать солидность и репутацию мастера. Это также помогает в привлечении новых клиентов. Как твоя работа? Не за харчи работаешь?
- Я уже поменял професию. Мне больше по душе спокойный аналитический труд.
- Механиком заделался, старый пройдоха? Так и знал, что ты подашься в эту паровую глушь…
На самом же деле Сигфус прикрывался. Всегда и от всех, верно зная, что доверять в этом грязном мире порой нельзя и родным. Он любил чётко орисованные по классам профессии. Дед его Зигбар был известный бард, прославленый своей самодельной шеснадцатиструнной лютней… Сигфус же являл из себя профессиональную тень. Он никогда не кидался в глаза своим видом среди других гномов. Старался не затрагивать тонкие темы в разговорах. Боялся повредить руки. Сигфус был вор.
Проведя с другом добрую беседу, гном попрощался и, вздыхая от переедания, вышел на улицу. Большинство народу уже нагулялись и разбрелись по домам, и приятная прохлада в гармонии с пением вечерних птах создавала неповторимую атмосферу. Сигфус неспешно зашагал вдоль мощёной чёрным камнем пыльной дороги. Никогда ему не надоест этот прекрасный город. Торкельридж! Как красивы твои ложбинные склоны ранней весной, когда потоки горного расстаявшего снега сплошной стеной стекают по гладкому камню... Как прекрасны твои немногочисленные леса! Как добр люд твой живущий, и как наивен, как неосторожен!!! В этой гномской горной иерархии Сигфус чувствовал себя как рыба в воде - ему даже не надобно было одеваться в любимый чёрный плащ, чтобы скрывать свой облик! Гильдия Воров на востоке города так дружественна и позитивна к своим братьям - всегда работают слаженно, вместе, делят поровну и ,самое главное, являют из себя такую чёткую управленческую систему... Ниже всего стоят Мохнатые Хорьки(Норе кен Швенбебар) - палата хапарей, карманников. Далее же идут Рыжие Лисы(Ласс кен Гроквердаль) - тени, профилирующие разведкой и диверсией, их грудью прикрывают Бешеные Шакалы, воины-профессионалы, владеющие всем воровским арсеналом, из которых повышенные в ранге и особо выдающиеся воры по воле отамана попадают в украшеные золотом и укрепленные верой чести хоромы Невидимых Мангустов, где восседают на горах награбленого зловещие и опытные воры. Из последней палаты главарь набирает себе трёх прислужников, лучших из лучших. Набор этот происходит поверхностно - гномы как воры имеют совсем оригинальный кодекс. Это обьясняет то, что любой прислужник отамана Гильдии является на своём посту, пока кто-то из Мангустов не положит ему в постель ядовитую змею или просто перережет глотку в садовых сумерках. Если же отаман узнал, что его помощник был убит кем-то из низших палат, его ждёт медленная смерть и ужасающие страдания... Вот такая вот иерархия.
Сам же Сигфус ведал воровские науки в доме Шакалов. Он продвигался по этой ранговой лестнице быстро и легко, лишь иногда встречая на своем пути такое задание, которое заставляло гнома попотеть. Всё давалось ему так легко, ибо он был потомком самого Обердуля - вора, и все гномы гильдии с самого начала прониклись к нему уважением. Какие только капризы отамана он не исполнял! Начиная от поджога жилища не желающего платить дань торговца Нрарка(бедный коротышка, он как раз досматривал полуночный сон), заканчивая таким сложнейшим заданием, как кража дубины у тролля(она никому не нужна, просто это была проверка силы и храбрости, да ещё и повод посмеятся над косматой образиной и выражением его возмущенной морды).
Итак, вскоре Сигфус открыл дверь своего домика и нырнул в мягкое пространство кровати всем своим маленьким телом. Сегодня предстояло выспаться, на что отведено ровно полтора часа, затем снарядиться и отправиться на задание. Эти желанные минуты сна вор провёл полноценно отдыхая, сосед-пекарь разбудил его вовремя(пекарь был мастерски убеждён, что его сосед ночами ходит собирать лесные травы), и Сигфус был бодр и готов к ночной вылазке. Он одел поверх рубахи плотный кожаный жакет, предоставляющий неплохую защиту от ударов холодного оружия. Сигфус редко нарывался на потасовки, и эта его защита не отягощала движения и вполне позволяла беспрепятственно рыскать между городских стен. Затем гном заправил штаны в высокие кожаные сапоги. Большинство воров надевают мягкие туфли, шаги которых не слышны, а Сигфус предпочитал защиту бесшумности. После этого гном надел излюбленный дедушкин амулет, без которого никогда не выходил на задание, а в последнюю очередь закутался в просторный чёрный плащ долинного хлопка... Любимый его плащ. Края выделаны мелкими эльфийскими кружевами, капюшон полностью прикрывает голову, а размер позволяет полностью накрыть площадь тела... Столь нужная вещь для вора! Наконец Сигфус натянул тёмно-бурые перчатки с открытыми пальцами, самое главное в своем ремесле. На пояс нацепил шесть мешочков разного размера. В четырёх из них - яд для клинка, просто отрава, зажигательная смесь, наконечники-свистульки для стрел. В двух, побольше,- место для награбленных драгоценностей и денег. Слава богу, Гильдия разрешала попутно собирать на задании выше указанные - чаще всего для вора это и был основной источник средств и заработок. Затем же Сигфус надел кожаные ноженки, в которых удобно лежали уважаемые вором за смертоносную сталь и яд, парные длинные кинжалы. За спину - наполненный до отказа колчан и короткий осиновый лук. Сигфус приосанился, кашлянул, накинул капюшон и покинул жилище, не беспокоемый тревожными мыслями.
***************
Пробираясь по садовой аллее, Сигфус старался не покидать тень. Кинжалы держал наготове. Что-то слева хрустнуло в кустах, и вор, убедившись, что это просто птаха или зверь, направился далее. Сегодня ему предстояло не конкретная кража или диверсия - атаман Звонкий приказал ему уничтожить двух личных гвардейцев городского казначея в целях безопасности последующей операции. Такие задания, то есть асассинации, обычно давались, если начальство хотело убедиться в характере и надежности служащего вора, и Сигфус, зная это, уже предвкушал сладкий аромат кальяна Мангустовских палат. Наконец его повысят!!! Новое снаряжение, новый авторитет... Девицы, выпивка, слуги в Гильдии - и всё это за убийство двух разжиревших охранников, которые, гном был уверен, даже не поймут, от чьего ножа их жизнь утекла по склону к пропасти небытия...
Перед глазами Сигфуса предстало угловатое здание городского казначейства, поражающее приезжих своей оригинальной мифической архитектурой. В этот праздный день даже вся милитария попадала под заборы с пеной эля на бородах... Ни одной души. Легко. Слишком легко. Стараясь не шуметь шагами, вор вскарабкался в окно казначейства. Юркий тенеобразный силуэт скользнул в залу конференций, сливаясь со стенами - вскоре исчез из виду...
Гном добрался до лестницы, винтом ведущей прямиком в кабинет бюрократа. Лампы работают? Наверное, ночной пост. Послышалось мелодичное напевание часового. Похоже, певец был бы из него лучший, чем охранник. Сигфус укрылся в тени угла, решил переждать и не трогать бедолагу. Постовой неспешно спустился вниз, не заметив проникшую в кабинет мрачную фигуру.
Казначея не было на месте. Свет потушен. Наверное, безмозглый чиновник прогуливает краденые деньги в ближайшем трактире. Что же, у каждого свой удел. Вот и цели. Обе. Стоят в метре друг от друга, спиной к дверям. Спят стоя? Хм...
Сигфус замедлил движение на максимум. Чуть слышны были его кошачьи шаги, когда он на самых носках аккуратно переступал по мягкому ковру. Внезапно один из охранников хрюкнул в глубоком сне... Сигфус, перепугавшись, в облегчении вздохнул. Он прошел ещё немного, стал чуть далее охранников, между ними. Лезвие риска! Развернулся. Медленно достал ножи и поднёс оба к глоткам охранников. Один рывок! Затем в окно, бросить вервь к улице и бежать обратно к аллее. Один рывок...
В лицо Сигфусу брызнуло тёплым. Он обернулся и открыл окно, слыша судорожное всхлипывание и бульканье стражников. Только когда убийца уже спускался по каменной стене длинными прыжками, до его ушей дошли возгласы часового.
- Нападение!!! Милитария! Караул! Уже на земле Сигфус вспомнил, что ничего не захватил с собой. Досада! Рыскать по ящикам казначея при охранниках, пусть даже спящих и к тому же тупых, было большим риском. Ничего. Его ожидают богатства и похлеще пары государственных перстней. В начале улицы засветили факелами. "Проклятье! Это за мной...",-вспыхнула мысль в голове вора. Сигфус побежал в сторону садов. До дома оставалось минут семь бега, как дорогу гному преградила чья-то тень. Офицер! Опасная встреча, но это все-таки не тролль, как подумал Сигфус. Гном, одетый в пластинчатую броню, махнул факелом, шагнул вперед и обнажил цеп на длинном древке, усиленный металлическими шипами...
- Сдавайся подобру, подлый убийца.
Сигфус обтер ножи об рукава. Нельзя смешивать кровь...
- Ты умрешь без боли, я позабочусь о твоем теле,- молвил вор и выпал в сторону врага. Он ударил обоими ножами с разных сторон от себя(любимый удар Сигфуса), это не могло сильно ранить офицера на таком расстоянии, тем более что он парировал атаку, но изрядно его спугнуло. За спиной вора доносились громкие голоса - надо спешить с этим!!!
Офицер махнул у себя над головой, а затем далеко перед собой, прибавив тем самым силы к удару, и Сигфусу пришлось отскочить назад, чуть не свалившись. Да, один прицельный удар этой штуковиной, и Сигфус уже не попрощается с мягкой садовой почвой...
Просчитав движения противника, вор решил действовать альтернативно. Каждый раз после своего размашистого всесокрушающего удара офицер не сопротивлялся усталости и бессильно опускал било своего цепа наземь, тем самым открывая огроменную брешь в своей защите. Это Сигфус и учёл... Стоило только врагу остановить свою энергичную атаку, как Сигфус сделал широкий выпад вперед-в сторону и скользнул клинком по его плечу. Офицер, возмущенно прикрывая хлынувшую кровь, решил побыстрее расправиться с правонарушителем, чтоб не потерять сознание от потери крови, и в ярости рассёк молотилом воздух. Это начинало быть опасным! Сигфус отступал, готовясь к ответной атаке.
- Признай - ты повержен. Нож отравлен, ты долго не проживёшь, псина...
Офицер ударил ещё раз, но этот удар был для него очевидно последним. Сигфус прикончил его, как лев лишает страданий раненую лань. Он сделал ложный выпад вперёд, подскочил и воткнул сталь прицельно между сочленениями брони, в грудь врага... Это был "Куп-де-грас", финальный укол, и всегда смертельный. Из бреши в кирасе офицера медленно потекла черная в ночи и блестевшая в лунном свете кровь. Он досадно крякнул и повалился в невысокие кусты луговой посушки.
- Я же обещал тебе быструю смерть...,- проронил Сигфус и побежал к дому. И правда, этот напряженный бой не продлился и двух минут.
*****************
В небольшом кабинете, тускло освещаемом скудным лучом свечей, на дощатые полы отбрасывали тени две мрачные фигуры. За высоким письменным столом восседал пожилой худощавый лесной эльф с длинной каштановой бородой. Подле него, суматошно записывая данные, сидел молодой эльф в зелёной кожаной кепочке.
- Пиши быстрее, Зельбрадор. Доспех серебряный золотой выделки. Одна штука.
Почесав за ухом, юнец быстро начеркал продиктованное орлиным пером. Эльф едва успевал упомянуть в отчёте все предметы, найденные после битвы. "Цукзешорского побоища", как уже успели назвать эту кровопролитную резню эльфийские летописцы.
- Тэк-с. Молот гномский, дерево... опять??? Зачем правительству эта рухлядь? Русари с ними, пиши.
Прервав создание важного документа, дверь медленно приоткрыл эльф средних лет. Для лесного эльфа он был излишне высок. За спиной воспитанника лесов висел длинный гибкий лук в полный рост и плотный колчан. Сам же эльф был одет в лёгкую льняную куртку, тёмно-зеленые штаны и особо красивые и удобные мокасины чистой замши. Он закрыл дверь и подал голос, спугнув присутствующих своим внезапным появлением, чему и стал весел.
- Дядюшка Винуусмал!!! Говорили, вам пришла важная посылка. Посылка от гномского ювелира, значиться... Не волнуйтесь, никто не знает. Все гонцы на фронте, доставляют приказы, и придется забирать короб самим. Как продвигаются дела, дядюшка?
- Не важно. Всё время одно и тоже... Я понимаю, каждый трофейный сапог важен, но зачем же государству семнадцать с лишним сотен гномьих деревянных колотушек??? Впрочем, оставь. Зельбрадор, сходи и забери посылку. И не мешкай. Так вот, мой дорогой друг, эти отчёты не дают мне покоя. Как в один край с серебряными кирасами, которые и вправду надобны, идут железные гномские колокольчики на косички? Какого корня они нужны эльфам???
Завани знал, что старикашку уже не остановить, если он душевно завелся - он так и будет пороть про свои жизненно важные дела, пока деревья не засохнут от его бессмысленного щебета... Надеясь, что свежий воздух развеет Винуусмала, он провёл его на терассу, заботливо обустроенную на седьмом этаже древа.
- Не посмел бы учить вас, дядюшка, но это ваша работа.
Старый эльф тяжело вздохнул.
- Семьдесят с лишним лет я творю всю эту документарию. Но они не могут без меня, мой мальчик.
Завани заметил, как шустрый юнец Зельбрадор, собравшись, спешно рванул меж деревьев. Исполнять просьбу дядюшки, видимо.
Старик беззаботно прикрикнул ему вслед.
- И побыстрей, прошу тебя, не мешкай, - он обернулся к собеседнику,- Совсем обнаглел, малец. Подцепит какую-нибудь по дороге,
как в прошлый раз - из общины Хризантем, так отчитывайся перед всеми. Никакого уважения, гном бы его побрал.
Завани улыбнулся. Иногда он думал - старик этот стал ему вторым отцом. Родня Завани полегла на полях брани, и молодой следопыт,
как он сам для себя недавно решил, имел бы за честь полечь в бою так же, как и его предки - оберегая тишину и гармонию Принебесных Лесов. Завани родом был великой и древней общины - общины Жасмина, издавна отдававшей всё возможное для борьбы с заклятыми врагами народа. Завани был третьим или четвертым стрелком в Принебесье, он знал это, хоть ему и не доставало опыта, однако он был скромен - не такой, как многие из древесных. Он сам не любил, когда его народ опускался до уровня этих пышно выряженных снобов, высших эльфов. Название их рода совсем не совпадало с их гнусной природой... Низость, жестокость, эгоизм... А ещё постоянная целеустремленность, чего не хватало многим древесным.
Они общались с дядюшкой в основном о музыке, литературе, чиновниках и старейшинах и не заметили, как закрылись яркими светлыми лепестками дневные цветы, и нарядились пёстрыми красками вечерние... Вскоре вернулся Зельбрадор. Поправив съехавшую набок кепочку, он передал дядюшке небольшую шкатулку черного лакированного дерева с символикой Верховных Старшин на верхней крышке. Прежде чем открывать ларец, старик озадаченно спросил:
- Завани, ты говорил, что это будет "короб"...,- молвил старый эльф. Сообразив, к чему ведет старик, Зельбрадор поспешил разъяснить ситуацию.
- Дядюшка, дело в том, что внутри короба ничего больше не было. Не желая носить лишнего, я прихватил только эту прелестную шкатулочку.
Старик нахмурился и, осторожно щелкнув задвижкой в форме лесной птахи, открыл шкатулку.
- Ну конечно, я как раз ждал этой посылки...
В лучах уже засланного вечерним облачным покровом солнца блеснуло белое золото. Это была изумительно шикарная брошь с изображением цветка озерной лилии Южных Берегов, выгравированным на внешней стороне.